Je suis Cthulhu / Я Ктулху

В разгар православно-языческой масленичной недели неутомимой красноярской литературной диве Махе Ом не до веселья. Пока беспечные соотечественники с томиком интернет-рецептов под мышкой льют лучи молочного солнца на днища своих сковород, где-то в глубинах сущего меж складок реальности готовятся совсем другие блюда.

Пускай не разумом или телом, но все же душой и сердцем принимая вызовы мира и дня сегодняшнего, фокусируясь на так называемой «актуальной» повестке, репостом и лайком клеймя доносящуюся несправедливость, легко, увлекательно и удобно не знать и не вспоминать настоящие вечные ценности (хтоническое безмолвие и первородный ужас) и настоящее божество.

К счастью, наша полупотусторонняя боевая подруга, сердцем которой создатель Ктулху — Говард Лавкрафт — завладел всерьез и надолго, не поддалась искушению затеряться и спрятаться в информационном шуме, что в наступившем тысячелетии бережет нас от настоящего едва ли не лучше чем воды Тихого океана, но поделилась рецензией на эссе французского писателя Мишеля Уэльбека «Г. Ф. Лавкрафт: Против человечества, против прогресса».

Григорий N!


Лавкрафт

Планируя писать рецензию, дабы привлечь внимание к целительной актуальности произведения, чувствую себя некой недоделанной полуграмотной тенью Антона Павловича Чехова (Оставшейся на берегу Енисея по его отъезду). Уныло бродящей у гранитного памятника с цитатой (где меня регулярно выгуливали в самом нежном возрасте). Эдаким андрогинным призраком мутирующего в блеклую субстанцию, русского интеллигента, — в хипстоватом пенсне и черном облачении.

Ясное дело, никто даже и не прочтет этих слов. Но движение души, легким ветром с вод, разделяющих Сибирь на Западную и Восточную, возможно, коснется коллективного разума в минуты его смятений.

 

На фото: Маха Ом. Дома, у Енисея. Красноярск. Зима–2015.


«Когда я начинал писать это эссе (наверное, где-то к концу 1988 года), я находился в таком же положении, как многие десятки тысяч читателей. Обнаружив рассказы Лавкрафта в 16-летнем возрасте, я тут же ушел с головой во все его сочинения, имевшиеся по-французски. Позднее — с убывающим интересом — я ознакомился с продолжателями мифа Ктулху, равно как и с авторами, с которыми Лавкрафт чувствовал близость (Дансейни, Роберт Говард, Кларк Эштон Смит). Время от времени, довольно часто, я возвращался к «старшим текстам» Лавкрафта; они продолжали иметь для меня странную притягательность, противоречащую моим остальным литературным…»

Мишель Уэльбек, из предисловия к книге  «Г. Ф. Лавкрафт: Против человечества, против прогресса»

 

О книге

Прекрасная очень маленькая эссе-аудиокнига от почитателя Лавкрафта для любителей Лавкрафта. Окончательно она была закончена автором примерно к 2000, на русском увидела свет в 2006, а в 2014 году вышла в аудиоформате. Несмотря на относительную давность, в ней отражены все ощущения социума, что мы испытываем в настоящий момент (возможно, даже острее). Они по-французски тонко отражены. Необычайного точно описывается и аудитория, в которой можно узнать себя, все ее уважение к этому истинному джентльмену в литературе.

Как ни странно, слушаю с наслаждением, помимо прочего, и о расистских страданиях истинного англо-сакса Лавкрафта: «голубоглазые колонисты… Новой Англии …белых церквях и пажитях…» — это как Гитлер, но если бы он был непорочной, тонко извивающейся своим хрупким стеблем, несущим томные бутоны цвета (не кроваво-коричневого фашизма, а достойного пастельным оттенком разве что девичьего лака для ногтей), орхидеей. Трогательно понятное ощущение глубокой боли (и крайней ограниченности в мерах воздействия из-за нравственного совершенства) носителя культуры (которая внезапно обесценена этим миром, скатывающимся в бездну деградации, упрощения, порока).

И это наиболее важно, — самое прекрасное в нем ИМЕННО качество джентльмена старого английского образца, которое во всем — в стиле, ментальности текстов, невероятной полностью стерильной эстетике. Воистину она сияюще чиста, бесценна как пыль со стоп Будды, — он бог благородного страдания. И без этого лавкрафтовского расизма нет пассажа в эволюцию подлинной культуры в литературе сегодня, когда он снова популярен изящной готикой разлагающейся нравственной плоти человечества. Великий в своей брезгливой ментальной печали, порождающей «энциклопедичных» монстров, он коронован еще одним поколением, как мрачный творец мифа о Ктулху…

Об авторе

«Мишель Уэльбек, один из самых читаемых современных авторов, анализирует в «размышляющей» манере творчество другого прославленного писателя начала XX века (1870—1937), Говарда Филлипса Лавкрафта. Уэльбек прослеживает жизненный путь … намеренно строившего свою жизнь в контрасте с современной ему литературной модой и социальными сдвигами — будь то расовая терпимость или всеобщее стремление к обогащению. Его жутковатая, эзотерическая, перегруженная образами и риторикой проза может с успехом претендовать на звание антипрозы: антикоммерческая, антипопулярная, антибанальная» (из описания на сайте).

Резюме

«… не надо ждать, лучше покаяться и быть прощенными, чем презреть и быть проклятыми! … Идем, и будь безумен, пока ОН зовет в милости!»
Говард Филлипс Лавкрафт «Храм»

Маха Ом Лавкрафт грезы

На фото: Говард Лавкрафт (1927), Маха Ом (2015). Сны и грезы.

Впечатление от системного анализа фактов, собранных в эссе, вспыхивает озарением: А ведь в своей жизни Лавкрафт испытал все то же, что и мы. Расовый и культурно-нравственный коллапс в лоне былого величия европейской (англо-саксонской, арийской, нордической, римской, — не знаю, как еще обобщить) цивилизационной концепции. Он страдал как интеллигент, (почти как Иисус), чтобы мы могли свои нравственные страдания переживать теперь с ним, через его произведения, — роскошно красиво, по-эстетски.

Для меня, в моем личном восприятии, что в равной степени касается и прочих истинных англо-саксов от литературы, составивших ее цвет, — это, прежде всего, истинная английская щедрость, благородство образованного джентльмена, — предоставить в распоряжение читателю столь превосходный готовый инструмент для эмоционально-духовного решения жизненных ситуаций, обозначения вещей, для обобщения и высококачественной вербальной характеризации. Для действий. И (как я люблю это слово) сублимации, в самом высоком проявлении.

Одним словом, эту вещь я полюбила не меньше самих произведений, которые лечат (больше, чем спасают) нежные изможденные души IT-ов, прочей молодой интеллигенции, что избирая последнее пристанище (где ей спасти разум), выживает в книгах и в сети…

Окончено на Маха Шива Ратри, 17.02.2015.

Маха ОМ 20 февраля 2015 г.

Написала

Маха ОМ Маха ОМ
писатель


20 февраля 2015 г.

Рубрики

Обсуждение

  1. Дмитрий 21.02.2015 14:39

    Почитал твою рецензию на произведения этого автора. А может, ну его пока это писательство? Блинчиков навернуть масленничных, прогуляться на свежем почти весеннем воздухе. А потом взяться за Чехова? ;))

  2. Я вобщем-то не сособенно знакома с его творчеством, только играла в игру «Ужасы Аркхема», созданную по мотивам его произведений, и мне этот «Зов Ктулху» очень впечатлил. Однако почитав твое эссе захотелось поближе познакомиться с творчеством сего благородного английского джентельмена с истинным благородством в его произведениях.


Похожие записи